Survodutide

Сурводутид, ранее обозначавшийся кодом разработки BI 456906, представляет собой экспериментальный пептид, относящийся к поколению инкретиновых ко-агонистов. Это двойной агонист рецепторов глюкагона (GCGR) и GLP-1 (GLP-1R), то есть единая молекула, созданная для активации двух различных гормональных путей, метаболические эффекты которых дополняют друг друга. Препарат разрабатывается компанией Boehringer Ingelheim в рамках лицензионного соглашения и сотрудничества с датской компанией Zealand Pharma, причём Boehringer Ingelheim самостоятельно отвечает за клиническую разработку и коммерциализацию по всему миру.

С химической точки зрения сурводутид является синтетическим линейным пептидом из 29 аминокислот, производным от последовательности глюкагона. Его фармакологический профиль объясняют две структурные модификации. Во-первых, некодируемая аминокислота, 1-аминоциклобутан-1-карбоновая кислота (Ac4c), занимает вторую позицию и защищает пептид от ферментативного расщепления дипептидилпептидазой-4. Во-вторых, жирная двухосновная кислота C18 присоединена к остатку лизина через гидрофильный спейсер типа глицин-серин. Такое ацилирование придаёт пептиду высокое сродство к сывороточному альбумину человека, что значительно продлевает время его циркуляции в крови и делает возможным подкожное введение один раз в неделю в исследованиях.

Его брутто-формула: C₁₉₂H₂₈₉N₄₇O₆₁, молекулярная масса составляет около 4231,69 г/моль, номер CAS: 2805997-46-8. Эта масса ставит его в ту же размерную категорию, что и другие ацилированные пептидные агонисты, вводимые один раз в неделю, и заметно выше коротких пептидов, таких как BPC-157 или TB-500.

Сурводутид изучается по трём основным показаниям: ожирение и избыточная масса тела без диабета, ожирение в сочетании с сахарным диабетом 2 типа, а также стеатогепатит, ассоциированный с метаболической дисфункцией (MASH), ранее называвшийся NASH. Такая тройная направленность не случайна: она напрямую вытекает из глюкагонового компонента молекулы, печёночные и энергетические эффекты которого отличают её от чистых агонистов GLP-1. Чтобы увидеть это терапевтическое семейство в перспективе, см. наш обзор инкретинов нового поколения.

Предупреждение. Сурводутид, это экспериментальный препарат. Он не одобрен ни одним органом здравоохранения, а его эффективность и безопасность не установлены. Данное руководство предназначено для научного информирования и намеренно не указывает ни дозы, ни схемы введения, ни протоколы. Любые индивидуальные вопросы относятся к компетенции врача.

Два рецептора, на которые нацелен сурводутид, выполняют очень разные функции, и именно их сочетание составляет фармакологический интерес молекулы. Активация рецептора GLP-1 воспроизводит хорошо охарактеризованные эффекты класса агонистов GLP-1: глюкозозависимую секрецию инсулина, подавление секреции эндогенного глюкагона в условиях гипергликемии, замедление опорожнения желудка и, прежде всего, центральное действие на гипоталамические и стволовые нейронные контуры, регулирующие аппетит и насыщение. Этот компонент объясняет снижение потребления пищи и часть гликемического контроля.

Активация рецептора глюкагона подчиняется логике, почти обратной привычной клинической интуиции. Исторически считавшийся гипергликемизирующим гормоном, которого следует избегать, глюкагон при контролируемой активации совместно с GLP-1 оказывает и ряд благоприятных для энергетического баланса эффектов: повышение энергозатрат, стимуляцию липолиза, а также усиление печёночного окисления липидов и катаболизма аминокислот. Теоретический гипергликемизирующий риск уравновешивается GLP-1-компонентом той же молекулы, и в этом состоит центральная фармакологическая ставка данного класса.

Роль печени в этом эффекте получила прямое механистическое подтверждение. В доклиническом исследовании, опубликованном в 2026 году в журнале Diabetes, Obesity and Metabolism, использовали структурно родственный сурводутиду аналог (BI 456908) у мышей с ожирением, у которых рецептор глюкагона был инактивирован специфически в печени. У мышей дикого типа аналог вызывал более выраженную потерю массы тела, чем семаглутид, сопровождавшуюся повышением энергозатрат и снижением уровня циркулирующих аминокислот. Оба эффекта были существенно ослаблены у мышей, лишённых печёночного рецептора глюкагона, тогда как эффект семаглутида оставался неизменным. Иными словами, глюкагоновая сигнализация в печени необходима для превосходства двойного агонизма по массе тела и метаболическим показателям в этой животной модели.

Такая зависимость от печени объясняет и интерес к сурводутиду при MASH. Заболевание, характеризующееся накоплением внутрипечёночного жира, воспалением и фиброзом, теоретически может выигрывать как от опосредованной GLP-1 потери массы тела, так и от прямой стимуляции печёночного окисления липидов, опосредованной глюкагоном. Медиационный анализ по итогам исследования фазы 2 при MASH был направлен на разделение этих двух вкладов, и этот вопрос остаётся в центре текущей научной дискуссии.

Следует напомнить об одной важной оговорке: результаты, полученные у животных, даже когда они элегантны с механистической точки зрения, не переносятся автоматически на человека. Для оценки молекулы значение имеют данные у людей, представленные в следующих разделах.

Ключевое исследование фазы 2 при ожирении было опубликовано в The Lancet Diabetes & Endocrinology в марте 2024 года. Это было международное многоцентровое рандомизированное двойное слепое плацебо-контролируемое исследование по подбору дозы, включившее 387 взрослых с индексом массы тела 27 кг/м² или выше без сахарного диабета 2 типа. Участники были распределены в соотношении 1:1:1:1:1 между четырьмя дозами сурводутида при подкожном введении один раз в неделю и плацебо, общая продолжительность составила 46 недель, включая 20-недельную фазу эскалации дозы и последующую 26-недельную поддерживающую фазу.

Первичной конечной точкой было процентное изменение массы тела к 46-й неделе. По анализу, основанному на запланированном лечении, среднее изменение массы тела составило снижение на 14,9 % (95 % доверительный интервал: от 16,9 до 13,0) в группе, получавшей самую высокую дозу, против снижения на 2,8 % (95 % доверительный интервал: от 4,9 до 0,7) на плацебо. Анализ, основанный на фактически полученном лечении, то есть ограниченный данными, полученными на фоне терапии, давал среднее снижение на 18,7 % к тому же сроку против 2,3 % на плацебо. Этот разрыв между двумя эстимандами показателен: он отражает вес случаев прекращения лечения и объясняет, почему для одного и того же исследования циркулируют две очень разные цифры.

Критерии ответа по массе тела дополняют эту картину. Среди 64 участников группы с самой высокой дозой 83 % потеряли не менее 5 % исходной массы тела, 69 % не менее 10 % и 55 % не менее 15 % к 46-й неделе. В группе плацебо (54 участника) эти доли составили соответственно 26 %, 11 % и 6 %. Зависимость доза, ответ была отчётливой на всех изученных уровнях дозы.

Следует отметить два методологических уточнения. Во-первых, в декабре 2025 года в том же журнале была опубликована поправка (erratum) к этой публикации, исправляющая одно значение в таблице 3; она не меняет основных выводов исследования. Во-вторых, в опубликованном в 2025 году в Diabetes, Obesity and Metabolism апостериорном анализе сообщалось об улучшении артериального давления на фоне лечения в той же популяции, и этот поисковый результат требует проспективного подтверждения.

Второе исследование фазы 2, опубликованное в Diabetologia в 2024 году и включившее 413 человек с сахарным диабетом 2 типа, оценивало зависимость доза, эффект для HbA1c и массы тела, с открытой группой семаглутида в качестве ориентира. Масса тела в нём снижалась дозозависимо, вплоть до 8,7 % при самой высокой дозе, против 5,3 % в группе семаглутида, тогда как снижение HbA1c было сопоставимым между семаглутидом и низкими дозами сурводутида. Эта группа сравнения была открытой и не предназначалась для формальной демонстрации превосходства: следовательно, она не позволяет сделать вывод об иерархии между двумя молекулами.

Исследование фазы 2 при MASH, опубликованное в New England Journal of Medicine в 2024 году, стало результатом, который привлёк к этой молекуле наибольшее внимание. В него включили взрослых с подтверждённой биопсией MASH и фиброзом стадии от F1 до F3, рандомизированных в соотношении 1:1:1:1 между тремя дозами сурводутида в виде подкожных инъекций один раз в неделю (2,4 мг, 4,8 мг или 6,0 мг) и плацебо, на срок 48 недель. Всего 293 рандомизированных участника получили по меньшей мере одну дозу сурводутида или плацебо.

Первичной конечной точкой было гистологическое улучшение MASH без усугубления фиброза. Эта цель была достигнута у 47 % участников группы 2,4 мг, 62 % группы 4,8 мг и 43 % группы 6,0 мг против 14 % на плацебо. Превосходство сурводутида над плацебо по этой конечной точке было статистически установлено.

Среди вторичных конечных точек снижение содержания жира в печени не менее чем на 30 % наблюдалось у 63 % участников группы 2,4 мг, 67 % группы 4,8 мг и 57 % группы 6,0 мг против 14 % на плацебо. Улучшение фиброза не менее чем на одну стадию, оценённое по биопсии, было зарегистрировано у 34 % участников группы 2,4 мг и 36 % группы 4,8 мг. Эта последняя конечная точка была вторичной, и исследование не имело достаточной мощности для окончательного вывода по ней: сигнал по фиброзу в фазе 2 обязательно должен быть подтверждён специальными гистологическими исследованиями фазы 3.

Один момент интерпретации заслуживает отдельного упоминания. Самая высокая доза не дала лучшего результата по первичной конечной точке, что, по всей видимости, объясняется худшей переносимостью и, следовательно, более частым прекращением лечения в этой группе. Это явление, характерное для исследований инкретиновых ко-агонистов, показывает, что наблюдаемая эффективность всегда является результатом компромисса между фармакологической мощностью и переносимостью со стороны пищеварительной системы.

Наконец, в опубликованных позднее медиационных анализах предпринималась попытка определить, какая часть печёночной пользы зависела от потери массы тела, а какая была от неё независима. Этот вопрос важен концептуально: если бы значимая доля улучшения со стороны печени оказалась не связанной со снижением массы тела, это усилило бы гипотезу о прямом печёночном эффекте глюкагонового компонента. Окончательные выводы по этому поводу в литературе пока обсуждаются.

Программа фазы 3 сурводутида при ожирении носит название SYNCHRONIZE. Обоснование и дизайн двух её основных исследований были опубликованы в журнале Obesity в 2025 году, до появления результатов. С тех пор программа значительно расширилась: в неё вошли исследования, посвящённые сердечно-сосудистой безопасности, печени, отдельным популяциям и отдельным регионам.

SYNCHRONIZE-1 (идентификатор NCT06066515) оценивало сурводутид у взрослых, живущих с ожирением или избыточной массой тела без диабета. Его результаты были опубликованы в New England Journal of Medicine в июне 2026 года. В исследование были рандомизированы 725 участников в соотношении 1:1:1 между двумя целевыми дозами сурводутида (3,6 мг и 6,0 мг) и плацебо на срок 76 недель. К 76-й неделе среднее изменение массы тела составило снижение на 12,2 % при дозе 3,6 мг, на 13,0 % при дозе 6,0 мг и на 5,4 % на плацебо. По эстиманду эффективности, который предполагает продолжение терапии, средняя потеря массы тела достигала 16,6 % при дозе 6,0 мг.

SYNCHRONIZE-2 включало взрослых, живущих с ожирением или избыточной массой тела и сахарным диабетом 2 типа, то есть популяцию, у которой потеря массы тела на инкретиновых агонистах обычно более скромная. Результаты были представлены 1 октября 2026 года на ежегодном конгрессе Европейской ассоциации по изучению диабета и одновременно опубликованы в New England Journal of Medicine. В исследование были рандомизированы около 755 взрослых на 76 недель. По эстиманду эффективности средняя потеря массы тела достигала до 13,1 % против 3,1 % на плацебо, при снижении HbA1c до 1,21 процентного пункта от среднего исходного значения 7,4 %, уменьшении окружности талии до 11,1 см против 3,5 см на плацебо и достижении нормогликемии (HbA1c ниже 5,7 %) у до 29,5 % получавших лечение участников против 4,0 % на плацебо.

SYNCHRONIZE-MASLD (NCT06309992) оценивало 216 взрослых, живущих с ожирением и стеатозной болезнью печени, ассоциированной с метаболической дисфункцией, с публикацией в Nature Medicine в 2026 году. В этом исследовании 84,2 % получавших лечение участников достигли относительного снижения содержания жира в печени не менее чем на 30 % против 24,3 % на плацебо, а нормализация содержания жира в печени (менее 5 %) наблюдалась у 61,0 % получавших лечение участников против 5,7 % на плацебо. В подисследовании с магнитно-резонансной томографией, охватившем небольшое число участников в каждой группе, также было зафиксировано уменьшение висцерального жира.

Две части программы ещё продолжаются и определят итоговую оценку молекулы. SYNCHRONIZE-CVOT (NCT06077864), это исследование фазы 3, управляемое событиями, оценивающее сердечно-сосудистую безопасность у взрослых с ИМТ 27 кг/м² или выше и установленным сердечно-сосудистым или хроническим почечным заболеванием либо по меньшей мере двумя осложнениями или факторами риска, связанными с массой тела. Его первичной конечной точкой является время до наступления первого события в составной адъюдицированной пятикомпонентной конечной точке типа MACE, цель набора составляет около 4935 участников. Программа LIVERAGE (NCT06632444), в свою очередь, оценивает сурводутид при MASH с умеренным или выраженным фиброзом, с гистологическими конечными точками на 52-й неделе и последующими клиническими печёночными конечными точками на протяжении нескольких лет, а объявленная дата основного завершения находится далеко за пределами 2026 года.

В профиле переносимости сурводутида, как и у всего класса агонистов инкретиновых рецепторов, преобладают желудочно-кишечные нежелательные явления. Их частота в опубликованных исследованиях, однако, находится на высоком уровне и является основным предметом обсуждения вокруг этой молекулы.

В исследовании фазы 2 при MASH к нежелательным явлениям, которые встречались чаще на сурводутиде, чем на плацебо, относились тошнота (66 % против 23 %), диарея (49 % против 23 %) и рвота (41 % против 4 %). Серьёзные нежелательные явления были зарегистрированы у 8 % участников на сурводутиде и 7 % на плацебо, что не указывает на заметное различие по этому параметру в исследовании ограниченного размера.

В SYNCHRONIZE-1 желудочно-кишечные явления, как правило лёгкой или умеренной интенсивности, затронули 80,9 % участников группы 3,6 мг, 89,7 % группы 6,0 мг и 47,9 % группы плацебо. Прекращение лечения из-за нежелательного явления коснулось примерно четверти участников на сурводутиде против примерно 5 % на плацебо. Эта доля заметно выше той, что наблюдалась в ключевых исследованиях семаглутида или тирзепатида при ожирении, и она отчасти объясняет разрыв между результатами, выраженными по эстиманду политики лечения, и результатами, выраженными по эстиманду эффективности.

Исследования фазы 2 уже показали, что частота и интенсивность этих эффектов тесно зависят от темпа эскалации дозы, причём более медленная эскалация связана с лучшей переносимостью. Это, в частности, одна из причин, по которым в программе фазы 3 были выбраны целевые дозы и схемы эскалации, отличные от изученных в фазе 2. Общий обзор типичных нежелательных явлений этого фармакологического класса см. в нашей статье о побочных эффектах агонистов GLP-1.

Другие характерные для класса пункты наблюдения ещё предстоит охарактеризовать для сурводутида: увеличение частоты сердечных сокращений, явления со стороны желчевыводящих путей, панкреатит и влияние на безжировую массу тела. Глюкагоновый компонент к тому же ставит специфические вопросы, в частности о гликемическом контроле у людей без диабета и о долгосрочных последствиях стимуляции катаболизма аминокислот. Эти аспекты относятся к долгосрочному наблюдению, прежде всего к SYNCHRONIZE-CVOT, результаты которого пока недоступны.

Напоминание. Приведённые выше цифры получены в клинических исследованиях, проводившихся под тщательным медицинским наблюдением, с контролируемыми схемами эскалации дозы. Они не переносятся на применение вне клинических условий. Сурводутид не одобрен для применения у человека, а продукты, представленные как предназначенные для исследований, не дают никаких гарантий подлинности, чистоты или дозировки.

Сравнение молекул, изученных в разных исследованиях, требует элементарной методологической осторожности: популяции, сроки, конечные точки и методы статистического анализа не идентичны. Никакого прямого сравнения «лицом к лицу» между сурводутидом и тирзепатидом или ретатрутидом при ожирении не публиковалось. Поэтому приведённая ниже таблица лишь сопоставляет результаты разных исследований в качестве ориентира, а не иерархии.

Таким образом, по одному лишь показателю средней потери массы тела в фазе 3 сурводутид находится на уровне ниже того, что сообщалось для тирзепатида в SURMOUNT-1, и в порядке величины, близком к семаглутиду в STEP 1, при более высокой частоте прекращения лечения из-за нежелательных явлений. Ретатрутид, тройной агонист, который также включает глюкагоновый компонент, дал в фазе 2 самые выраженные ответы по массе тела в этом сравнении, однако его результаты фазы 3 необходимо изучить прежде, чем делать какие-либо выводы.

Тем не менее отличительный аргумент сурводутида лежит не только в плоскости массы тела. Его своеобразие составляет печень: частота гистологического улучшения MASH 62 % при дозе 4,8 мг в фазе 2, статус Breakthrough Therapy от FDA по этому показанию и высокие показатели снижения содержания жира в печени в фазе 3. Если это преимущество со стороны печени подтвердится в LIVERAGE, клиническое позиционирование молекулы может в большей степени относиться к метаболической гепатологии, чем к одному лишь лечению ожирения.

Наконец, один нюанс касается популяции с диабетом. В SYNCHRONIZE-2 потеря массы тела и улучшение гликемических показателей, наблюдавшиеся у людей с сахарным диабетом 2 типа, выглядят согласующимися с ожидаемым для этого класса, где ответ по массе тела обычно слабее, чем у людей без диабета.

По состоянию на 16 октября 2026 года сурводутид не одобрен ни одним регуляторным органом: ни американским Управлением по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов, ни Европейским агентством по лекарственным средствам, ни другими крупными агентствами. Следовательно, не существует ни одного разрешённого показания, ни общей характеристики лекарственного препарата, ни утверждённой дозировки. Любое утверждение об обратном, особенно со стороны онлайн-продавцов, является ложным.

Вместе с тем молекула получила меры ускоренного регуляторного рассмотрения. В 2024 году FDA присвоило ей статус Breakthrough Therapy для лечения взрослых с нецирротической MASH и умеренным или выраженным фиброзом, то есть стадии 2 или 3. Этот статус позволяет вести более тесный диалог с агентством и потенциально ускорить рассмотрение, однако он ни в коей мере не является одобрением или презумпцией эффективности: он лишь признаёт, что экспериментальная терапия могла бы представлять существенное улучшение по клинически значимой конечной точке при тяжёлом заболевании, исходя из предварительных данных.

С юридической точки зрения сурводутид имеет статус экспериментального вещества. Он может законно вводиться человеку только в рамках разрешённого клинического исследования. Продукты, продаваемые под этим названием с пометкой «только для исследований», не проходят никакого фармацевтического контроля качества: не гарантированы ни подлинность пептида, ни его чистота, ни реальное количество, ни отсутствие эндотоксинов. Регуляторный статус таких продуктов различается в разных странах, и их приобретение или хранение может быть незаконным в зависимости от юрисдикции.

Оставшиеся этапы до возможной подачи заявки на регистрацию известны в общих чертах: завершение исследований по массе тела в программе SYNCHRONIZE, результаты исследования сердечно-сосудистой безопасности SYNCHRONIZE-CVOT, а по печёночному показанию, гистологические, а затем клинические результаты программы LIVERAGE. Ориентировочные сроки, опубликованные спонсорами, относят основное завершение некоторых из этих исследований к началу следующего десятилетия. Любая дата одобрения, называемая сегодня, относится к области домыслов.

Несмотря на уже солидное клиническое досье, сохраняется несколько важных неопределённостей, о которых должен помнить каждый читатель, сравнивающий сурводутид с уже разрешёнными методами лечения.

Первая касается переносимости со стороны пищеварительной системы и приверженности лечению. Желудочно-кишечные явления, затрагивающие более 80 % участников, и прекращение лечения из-за нежелательных явлений примерно у четверти из них в фазе 3, это сигнал, к которому следует отнестись серьёзно. В реальной жизни, вне строго контролируемых условий исследования, такой профиль может обернуться более низкой приверженностью и, следовательно, результатами хуже опубликованных.

Вторая относится к долгосрочной сердечно-сосудистой и метаболической безопасности. Активация рецептора глюкагона, даже компенсированная GLP-1-компонентом, изменяет печёночный метаболизм глюкозы и аминокислот. Последствия такой модуляции на протяжении нескольких лет будут задокументированы только с появлением результатов SYNCHRONIZE-CVOT и длительного наблюдения печёночных когорт. Пока эти данные не опубликованы, соотношение пользы и риска для молекулы остаётся охарактеризованным не полностью.

Третья касается отсутствия прямого сравнения с эталонными методами лечения. Единственные доступные сравнительные данные получены из открытой группы семаглутида в исследовании фазы 2 у людей с диабетом, а такой дизайн не позволяет делать никаких выводов о превосходстве. Косвенные сравнения, представленные в этой статье, являются ориентирами, а не доказательствами.

Наконец, открытыми остаются несколько научных вопросов: какая часть печёночной пользы не зависит от потери массы тела, каков состав потерянной массы с точки зрения жировой и безжировой ткани, насколько выражен возврат массы тела после прекращения терапии и в чём состоял бы сравнительный интерес двойного агонизма глюкагон/GLP-1 по отношению к тройному агонизму, включающему GIP. Будущие публикации, и прежде всего исследования фазы 3 ретатрутида, дадут элементы ответа.

Медицинское предупреждение. Эта статья предоставляется исключительно в образовательных и информационных целях. Она не является медицинской консультацией и не рекомендует ни доз, ни протоколов, ни источников приобретения. Сурводутид, это экспериментальный препарат, не одобренный для применения у человека, правовой статус которого различается в разных странах. Данные, полученные в исследованиях на животных или в доклинических исследованиях, не переносятся на человека. Если вас затрагивает проблема ожирения, сахарного диабета 2 типа или метаболического заболевания печени, обратитесь к квалифицированному специалисту здравоохранения, который сможет оценить терапевтические варианты, действительно разрешённые в вашей стране.